logotype

Войти



Графические ключи - это сигилы "открывающие" различные процессы, инициирующие состояния, делающие практику более осмысленной, а результат - доступным. В умелых руках Графический Ключ является мощным колдовским средством, которое с равным успехом может применяться в различных сферах жизни, быть приложено к различным ситуациям,  работать с разнородным материалом.

Графические замки - это сигилы "связывающие во едино" разнообразные процессы и их проявление, замыкающие состояния, резюмирующие их,  по сути - это силовые блоки-кирпичи создающие Основу, скелет, формирующие единосущность в практической работе. При помощи замков, опытный практик определяет течение энергии, придает своему действию органичность, слаженность, завершенность.

Графические Якори - это портреты состояний, процессов. Успешно используются в различных областях магии и колдовства,  тонких алхимических процессах, грубой силовой работе. При помощи Якоря вы можете запечатлеть нужное настроение, а затем "вспомнить" его в разы быстрее и эффективнее. Якорь - незаменим в процессе передачи опыта, имеет широчайшее применение в демонологии.

Обучаясь на курсе, "Основы Чертографии" у вас появляется шанс узнать больше о создании и применении символов в практике, посмотреть как это делают другие, принять участие в конкурсе и, возможно, стать победителем, открыть для себя удивительный мир магии символов. Разумеется, курс является базовым, задающим начало, в последствии, если возникнет такая необходимость, обучение может быть продолжено более углубленно.

Чернокнижник.
Автор: Marra   

ПРОЛОГ.

Музыка вела его. Неуловимо гармоничная, ясная, чарующая и глубокая, она переливалась и была, казалось бы, повсюду. Поднимаясь,  паром из земли, рождаемая стенами, спускающаяся ветром с гаснущих небес, она несла в себе тайну. Возможно, это была тайна его  рождения. Возможно нечто большее. И ему было и больно и тепло и не возможно не слушать её.

Шорох опавших листьев… многоголосный гул вечернего ветра, грохот проезжающих автомобилей. Стон, протяжный скрип, открываемой калитки… торопливый стук пробегаемых мимо каблуков.

Разве это не прекрасно? Разве может быть что-то иное, лучше, чем ЭТА музыка?

Только музыка его внутреннего мира, его храма – его души.

Высокая стройная фигура выпрямилась и стала еще выше.  Мужчина откинул капюшон, открывая острое лицо для ветра, дождя, осени. Его глаза щурились по паучьи, цепко вырывая теперешний образ города. И  сравнивая его со своей памятью. Его дорогу освещал факел, который он нес с собой.

Улицы старинного центра города, кое-где озаряемые одинокими фонариками, будто ожили, радуясь этому визитёру. Гранитные стены, поймав свет огня, что он нес с собой, заиграли, лепнина, каким-то чудом пережившая бессчетное число времени, смену эпох, теперь развернулась, подставляя сумрачному небу, свои наиболее выигрышные изгибы… да… прошло много лет. Мостовая, когда-то вымощенная булыжником теперь – закатанная асфальтом, рекой гулко отзывалась от его шагов.

Да, город радовался его приходу, так, как только можно радоваться ТОМУ, что пришло не за тобой и унесёт не твоё. Смерти, которая убирает болезнь, оставляя после себя ослепительно ясную чистоту умершего пространства.

Музыка захватила его полностью. Теперь, она била в нем, по его жилам, внутри, глубоко. Сначала вкрадчиво и неуловимо, затем сильнее, сильнее, и еще сильнее она, проникла глубоко в него, опустилась на самое дно, и поселилась там, где обычно живет надежда.

И он улыбнулся, тщательно прислушиваясь к биению разума города – головам его жителей. Но не мерзкие сиюминутные мыслишки интересовали его. Он, Ариан, чернокнижник, искал иное. Настоящие чувства, разбуженные желанием, которому обыватели – так он назвал жителей этого города, поставили цену, равную, цене своей души.


«… Боже, здоровья…»
«…Денег бы…»
«…Хочу его…»
«...Чтобы запомнили…»


Шептал неугомонный ветер. Гулко отсчитывая, как камешки, на весы сиюминутные решения, пустые пожелания, беспочвенные порицания, глухие проклятия..

Ариан слушал их, внимательно, погружаясь в омут желаний...

В этот час город решил исповедаться ему. И он.. принимал эту исповедь.

Люди завидовали. Люди любили, так, как могут любить только люди. Люди испытывали злобу, частенько их душила ярость. Или ненависть. Обуреваемые жадностью, праздностью, ничижательством, они уродовали природу, нарушая собственные же законы, и строя новые, воздвигая храм – постулат своей новой веры, лишь за тем, чтобы ими же он был разрушен. Этот город… был таков, как и раньше. Ничто не изменилось.

Тонкой змеею улыбка чернокнижника переросла в страшную гримасу бесцветного наслаждения. Ветер роптал, но он уже его не слушал. Он нашел, то, что разбудило его. То, что призвало его сюда, перерубив оковы завета входить к живым.

Настоящее Чувство. Подлинное Желание. Действительно значимой жизни...

Улица погрузилась во мглу.  Послышались тяжелые шаги, сначала быстро, потом медленно. Вечерний прохожий охнул и остановился. Ему показалось что на пустынной улице "кто-то есть". К нему ползла тень. Гипнотически, иррационально, минуя логику и смысл, законы оптики. Он ВИДЕЛ её.  На плечи потрясенного опустилось тяжелое покрывало, послышалось дыхание. В висках у человека застучала кровь.. голову повело в сторону.  Ему привиделась в тени мрачная фигура, бледное лицо за капюшоном усмехнулось. Глаза в глаза... грудь человека раскололась от боли.

Видение постепенно рассеялось. Тяжесть невидимого покрывала  стала едва ощутимой. Пошатываясь человек выпрямился и продолжил свой путь. Внезапно до него дошло простое и доступное решение проблемы. Задача, над которой он бился в последнее время - нашла решение. Ясное и органомичное, завораживающее решение, такое, едва узнав о котором, уже невозможно от него отказаться. Прохожий пошел вперед уверенней, затем быстрее, практически побежал, как будто его что-то погнало, За ним проследовало неестественно длинное продолжение его тени.

© Марра.